Мы всю жизнь ошибались в их истории: какое из привычных слов на самом деле появилось в языке первым
- 00:35 21 октября
- Владимир Тихонов
Два привычных гастрономических термина - "колбаса" и "бульон" - нередко воспринимаются как заимствования одной исторической эпохи. Однако лингвистические памятники и археология доказывают между ними колоссальную разницу во времени. Французское слово bouillon закрепилось в русской речи только в XVIII столетии на волне увлечения дворянства европейской культурой. Оно произошло от глагола bouillir ("кипеть") и постепенно вытеснило традиционные славянские понятия "навар" и "похлебка".
Споры вокруг правильного приготовления мясных отваров продолжаются и сегодня. Пока повара решают, стоит ли сливать первую воду или варить супы с наваристым мясным бульоном, этимологи изучают историю мясных изделий. Исследователи связывали слово "колбаса" со славянским корнем "колобок" и с древнееврейским выражением kolbasar. Однако ведущей научной версией остается тюркское словосочетание kul basti, означавшее жаренное на углях мясо и со временем изменившееся под законы славянской фонетики.
Окончательный ответ о первенстве дали исторические документы. На Троицком раскопе в Новгороде академики Валентин Янин, Андрей Зализняк и Алексей Гиппиус нашли берестяную грамоту № 842, созданную в XII веке. В ней содержится хозяйственная опись съестных припасов, среди которых прямо названа колбаса. Мясной продукт попал в письменные источники Руси на шестьсот лет раньше заморского отвара, о чем подробно сообщает издание Pro Город.
Схожим образом в русском языке прижились и другие популярные понятия. Например, слово "баня" зафиксировано в XI веке, но происходит от латинского balneum, а былинный "богатырь" развился из тюркского титула "багатур". Обозначение верховой лошади вытеснило коней благодаря корню "алаша", а базовый "хлеб" филологи возводят к готскому hlaifs. Гастрономическая культура менялась не менее стремительно, чем словарный запас, о чем наглядно напоминают популярные блюда из СССР.
Ранее мы писали о забытом значении майонеза в русской классической литературе XIX века. В романе Ивана Гончарова "Обрыв" (1869) и в "Войне и мире" Льва Толстого этим словом называли не соус, а холодное заливное блюдо из рыбы или дичи. Закуску заливали загущенным бульоном с пряностями и настаивали на холоде до восьми часов. Само слово пришло в Россию в середине XIX века, а его возникновение связывают с осадой города Маон французскими войсками герцога де Ришелье в 1756 году.