«Обвинительный приговор не будет справедливым»: адвокат разгромил дело о хищении 152,8 млн на фортификациях в Курском приграничье

В Ленинском районном суде Курска продолжаются прения сторон по уголовному делу о хищении 152,8 миллиона рублей, предназначенных для возведения фортификационных сооружений в приграничной зоне. Защитник Дмитрия Спиридонова, адвокат Щербаков, представил обширную речь, в которой он резко раскритиковал позицию стороны обвинения, утверждая, что доказательства вины его клиента полностью отсутствуют. Об этом сообщает "Курские новости".

"Убежден, что обвинительный приговор по настоящему делу справедливым не будет", - заявил адвокат.

В начале своего выступления адвокат подчеркнул, что серьезное обвинение обязывает суд с особым вниманием рассматривать как представленные обвинением доказательства, так и аргументы защиты.

Защитник напомнил о базовых принципах уголовно-процессуального доказывания: относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Он отметил, что эти положения являются частью учебной программы для студентов юридических вузов.

"Принцип относимости нам, студентам, демонстрируется на примере простой таблицы, в которой в левом столбце указывается обстоятельство, подлежащее доказыванию, в правом - доказательства. Если после утверждения в правом столбце нет ничего, обстоятельства нельзя считать доказанными. Я специально воспользовался такой студенческой таблицей, чтобы проанализировать доказательства, предоставленные стороной обвинения", - пояснил адвокат.

Далее адвокат приступил к разбору первого положения обвинительного заключения, согласно которому не позднее 15 декабря 2022 года у Лукина возник преступный умысел на присвоение части бюджетных средств, выделенных "Управлением капитального строительства Курской области" (УКС Курской области).

"Что у нас в правом столбце? Ничего. Доказательства в обвинительном заключении не указаны. В материалах дела нет ни одного доказательства возникновения умысла. Примечательно, что в обвинительном заключении после каждого доказательства не указано, что именно данное доказательство подтверждает. И ни одно из поименованных доказательств не содержит указания на то, что оно подтверждает факт и даже примерную дату возникновения умысла Лукина", - заявил защитник.

Адвокат также подчеркнул, что Лукину ни разу не был задан вопрос о моменте возникновения умысла на совершение преступления ни во время предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства.

"Не важно, чтобы Лукин на это ответил. Важно то, что этот вопрос ему никто не задал. Даже прокурор в настоящем судебном заседании. Из нашей повседневной жизни мы знаем, что обычно не задают тот вопрос, ответ на который боятся услышать. Просто представьте на секунду, что такой вопрос прозвучал. А Лукин взял бы и ответил: "Нет, никакого умысла у меня никогда не возникало". Что с этим делать? Показания подсудимого в силу положения ст. 74 УПК РФ - это доказательства. Что есть у стороны обвинения на это? Надеюсь, про состязательность сторон мы помним. А у стороны обвинения никаких доказательств противного нет и не было никогда. Как в данном случае избежать позора? Очень просто: вопрос надо не задавать. В данном случае не получилось. Вопрос задан, ответ получен. Доказательств появления у Лукина умысла на хищение путём растраты не больше, чем доказательств наличия подобного умысла у уважаемого прокурора Курской области, который 15 декабря 2022 года, а потом ещё четыре раза, при наличии требований единогласия, голосовал за включение ООО "КТК СЕРВИС" в число подрядчиков Корпорации", - указал адвокат.

Защитник обратил внимание суда на то, что указанная в обвинении формулировка "не позднее 15 декабря 2022 года" включает в себя временной отрезок, когда Лукин находился далеко от Курска и не имел отношения к Корпорации развития.

"Но помимо неконкретности периода и отсутствия доказательств появления умысла у Лукина, эта дата - 15 декабря 2022 года - имеет важное значение. И здесь дело не в моей субъективной оценке, уважаемый суд. Всё дело в разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации. Постановление Пленума Верховного Суда от 30 ноября 2017 года № 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", - процитировал адвокат.

Защитник процитировал пункт 4 данного постановления:

"В случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него", - зачитал адвокат.

Согласно пункту 25 того же постановления, при решении вопроса о наличии признаков хищения в форме присвоения или растраты, суду необходимо установить факты, доказывающие, что действия лица были направлены на неправомерное и безвозмездное обращение вверенного ему имущества в свою или чужую пользу.

"Таким образом, все просто. Если умысел на хищение возник после того, как имущество поступило во владение лица, это растрата или присвоение. Если умысел на хищение возник до момента фактического получения имущества или прав на него, это мошенничество. Иными словами, в нашем случае мы можем говорить о растрате только в случае, если умысел на хищение возник после того, как вверенные денежные средства по государственному контракту № 447 от 30 ноября 2022 года в сумме 152 миллиона 800 тысяч рублей поступили на счёт Корпорации. Только в этом случае возможна растрата. Остается нам только установить дату поступления денежных средств в данной сумме с расчетного счета УКС Курской области на расчётный счёт Корпорации. Искать эту дату в обвинительном заключении, материалах дела абсолютно бессмысленно. Её в материалах дела нет. То есть орган следствия не установил, когда именно это имущество, которое подсудимые якобы похитили, оказалось в их владении", - заявил адвокат.

По мнению адвоката, следствие не установило ключевой признак, отличающий мошенничество от растраты - момент возникновения преступного умысла относительно даты получения денежных средств.

Защитник напомнил, что согласно статье 160 Уголовного кодекса РФ, растратой считаются неправомерные действия лица, которое из корыстных побуждений израсходовало или передало другим лицам вверенное ему имущество вопреки воле владельца. Он подчеркнул, что ключевыми словами в этом определении являются "расходование" или "передача другим лицам".

"Теперь вспомним слова главного друга стороны обвинения Васильева. На мой вопрос, куда пошли похищенные деньги, он честно ответил: он их израсходовал на личные нужды. То есть никому он их не отчуждал. То есть на эти самые деньги, уважаемый суд, он кутил и развлекался в январе 2023 года в Мексике, желая нам таких же денег, как у него. Какая это растрата, если он противоправно завладел деньгами и истратил их по своему усмотрению на креветки и пиво?" - задался вопросом защитник.

Адвокат также указал, что вменяемое Спиридонову участие в организованной преступной группе не подкреплено никакими доказательствами. Он заявил, что все телефонные разговоры, представленные обвинением, были связаны с рабочими моментами и касались строительства. Кроме того, до марта 2023 года не было никаких претензий к деятельности компании "КТК Сервис", что было подтверждено показаниями всех свидетелей.

"С какого времени вообще способность разговаривать по телефону является доказательством преступления? Кто это придумал?" - возмутился адвокат.

Защитник заключил, что полномочия Спиридонова по подписанию документов носили не должностной характер, а были делегированы по доверенности, и он не обладал правом распоряжаться денежными средствами без одобрения руководства.

Напомним, 22 декабря 2025 года Ленинский районный суд Курска рассматривал уголовное дело о хищении 152,8 миллионов рублей, выделенных на строительство оборонительных сооружений в приграничных районах. Обвинения в хищении бюджетных средств были предъявлены Владимиру Лукину, Дмитрию Спиридонову, Игорю Грабину и Андрею Воловикову. Тогда свидетель от «Корпорации развития Курской области» представил показания, подтверждающие, что средства предназначались для строительства укреплений, но запланированные работы не были выполнены.